На помощь кому сложно собирать деньги и почему?

О стигматизированных социальных проблемах и о том, почему представителям некоторых социальных групп не сочувствуют и не помогают.

По данным проекта «Если быть точным», чаще всего люди жертвуют деньги на лечение детей. Затем в списке идут программы помощи бездомным животным, малоимущим, детям-сиротам, детским домам и домам престарелых. И эти показатели не менялись с 2017 года, с начала проведения опроса «Профессиональная благотворительность в развитии». 

А вот список программ, на которые жертвуют реже всего, изменился. Ранее в этом списке были мигранты и беженцы, СМИ и информационные порталы, а также пострадавшие от стихийных бедствий и военных конфликтов. А в 2022 году в него попали ЛГБТ+, ВИЧ-позитивные, люди с зависимостями, заключенные и освободившиеся из мест лишения свободы. К «антилидерам» относятся стигматизированные социальные группы, которые из-за стереотипизации и замалчивания проблем не вызывают у людей сопереживания и сочувствия. А также с этими социальными проблемами работает очень мало фондов. 

Оксана Мороз
Оксана Мороз
культуролог

Стигма — это ответ на предвзятое отношение к тем, кто на конвенциональном уровне не рассматривается как представитель «нормы», чья идентичность на уровне демонстрируемых практик в эту «норму» не попадает. Стигматизированные группы возникают, потому что кого-то не видят как часть «нормы», но различают как «других» и «чужих», часть аут-группы. К сожалению, такое различение на «мы» и «они» — часть социальных и психологических механизмов, позволяющих людям конструировать свою картину мира. Всегда, даже у самого принимающего человека, есть представление о «чужаках», «не похожих на меня». Для кого-то это люди других поколений («ох уж эта молодежь»), для кого-то — люди с индивидуально и социально опасными привычками (например, наркопотребители), других этносов и происхождений (привет, расизм, мигрантофобия и так далее), обладающие разными диагнозами. Вопрос в том, какое отношение человек производит по отношению к отличающимся от него индивидам. Это может быть экзотизирующее любопытство, эмпатия, а может быть и дискриминация. 

Тут важно помнить, что понятие «нормы» волатильно, изменчиво. И в течение последних десятилетий мы наблюдаем, как эти «нормы» меняются — и на уровне обсуждений, и на уровне отношения к «другим». Постепенно возникают дискуссии об инклюзии, ценности разнообразия, необходимости пересмотра старых представлений, например медицинской модели инвалидности. Или вообще идеи, что толерантность — это в лучшем случае патерналистская помощь большого общества меньшинствам, их ассимиляция по правилам знакомой для большинства «нормы». Многих и эти обсуждения, и возникающие на их фоне действия пугают — ровно потому, что они рушат устойчивые представления об устройстве мира. Например, идеи аффективного альтруизма рассматривают как принуждение, продвижение «повесточки», а не проявление гуманизма. Однако именно появление этих дискуссий на самом деле гарантирует возможность для потенциально любого человека получить поддержку, почувствовать себя в мире относительно безопасно. Потому что именно а-насильственная инклюзия развивает такие возможности общения, которые не про вечный выбор — «нападать» или «обороняться» (например, при столкновении с «другими»), а про обнаружение общего и согласие на различия.

В этом контексте помощь стигматизированным группам — а я бы на самом деле говорила скорее о диалоге с представителями групп для производства каких-то важных продуктов культуры, паттернов поведения — это важная попытка пересмотреть привычное черно-белое мышление, устроенное по принципу «свой-чужой». Сейчас, когда мир при желании виден как на ладони, становится понятно, что такое мышление не работает — оно только выставляет все новые границы, но мешает сотрудничеству. Более того, оно воспроизводит устаревшие представления о том, кто допущен в публичную сферу, может «быть», различим как субъект с позицией. Оно ксенофобно, вступает в противоречия с клятвами в гуманизме, которые во второй половине XX века стали общим местом практически любого публичного высказывания. Оно жестоко, потому что не прощает человеку ошибок, не воспитывает в людях сочувствия, сопереживания и содействия. 

А еще оно чрезвычайно тупиково: мы живем в мире, который научается различать все больше оттенков «другости».

Рано или поздно каждый из нас столкнется с опытом исключения и может почувствовать стигму на себе.

Если наклеивание обидных и оскорбительных ярлыков, патологизация и маргинализация останутся привычными, каждый из нас, сейчас, допустим, чувствующий себя принадлежащим к самой очевидной «норме», рано или поздно столкнется с болью отвержения.

«Должен взять себя в руки и бросить пить или употреблять»: почему не помогают зависимым 

Алкоголизм, алкогольные психозы, наркомания и токсикомания — наркологические расстройства, вызванные зависимостью от употребления психоактивных веществ. Это опасные заболевания, входящие в Международную классификацию болезней (МКБ-10). Опасность этих болезней усиливается медицинскими и социальными последствиями. Постоянное употребление алкоголя и наркотиков способствует развитию хронических заболеваний, а также несет угрозу жизни самих больных и окружающих их людей. По статистике МВД, в 2021 году каждое четвертое преступление было совершено в состоянии алкогольного опьянения.

По данным «Если быть точным», в 2019 году было зарегистрировано 1 898 395 человек с расстройствами, обусловленными алкоголем и наркотиками. И в эту статистику вошли только те люди, которые обратились за медицинской помощью. А сколько осталось наедине с этой проблемой?

Людям, столкнувшимся с такими диагнозами, нужна поддержка близких и помощь врачей, полноценные лечение и реабилитация. Однако из-за стигмы и различных стереотипов в обществе считается, что алкоголизм или наркомания — это про слабость человека, отсутствие силы воли и неправильное воспитание родителями. 

Фонд «Мост жизни» помогает людям, которые страдают от алкоголизма и наркомании. Сегодня у фонда практически нет сотрудников, а около 80% жертвователей — личные контакты руководства с фондом. 

Давид Грановский
Давид Грановский
директор благотворительного фонда «Мост жизни»

Людям не жалко наркоманов и алкоголиков. Общество не знает, что такое зависимость. Среднестатистический человек не воспринимает зависимость как болезнь, зависимые люди — это для него не больные люди, а наркоманы и алкоголики, распустившиеся и слабовольные люди. «Сам виноват», «Должен взять себя в руки и бросить пить/употреблять!», «Где твоя сила воли?» — эти и другие подобные предубеждения мешают человеку проявлять сочувствие к зависимым людям. У большей части нашего общества, даже у интеллигенции, зависимые люди вызывают отвращение, желание отстраниться и не видеть. Более того, похожего рода предрассудки со стороны общества распространяются на членов семей зависимых людей: «Родители зависимых не так воспитывали», «Жены или мужья неправильно строили семью».

Люди не знают, что зависимым можно и нужно помогать. «Выброшенные деньги», «Наркоманы и алкоголики — пропащие люди», «Алкоголизм и наркомания неизлечимы» — такие предубеждения складываются в обществе по нескольким причинам:

  • образ зависимого человека в литературе, кино и музыке;
  • наглядный пример, негативный опыт соприкосновения: родственники, друзья и соседи;
  • неразвитая система помощи зависимым в нашей стране. 

У общества очень мало наглядных примеров успешного опыта выздоровления зависимых людей: «Отец так и умер молодым от цирроза, несмотря на то, что мать с бабушкой его всю жизнь по наркологам таскали», «Бывшая однокурсница срывается уже после третьей реабилитации», «Соседский сын “передознулся” в нашем подъезде сразу после того, как срок кодировки закончился»

«Бывших зэков не бывает»: почему не помогают заключенным и бывшим осужденным 

После освобождения осужденного из тюрьмы прекращается исполнение его уголовного наказания. А вот исполнение социального наказания только начинается: бывшему заключенному трудно социализироваться и адаптироваться в обществе, ему не доверяют, его опасаются. Многие выходят из тюрьмы «на улицу»: у них нет дома, одежды и денег. И возможностей тоже практически нет: с судимостью сложно найти и устроиться на работу. 

Читайте также Почему бывшим заключенным сложно вернуться в общество — и как им помочь

Поддерживать бывших заключенных на свободе и помогать им нужно. Своевременное и регулярное содействие и забота общества помогают сократить рецидивную преступность после выхода из тюрьмы. Статистика повторных преступлений в России неутешительная: по разным оценкам, их доля может составлять от 37% до 93%.

Благотворительный фонд «Прикосновение к жизни» помогает и поддерживает заключенных и вышедших на свободу жителей Челябинской области. Организации сложно работать как с бизнесом, так и с частными пожертвованиям. Потому что, по словам экспертов фонда, общество не готово принимать, помогать и поддерживать людей с судимостью. 

Ольга Черепанова
Ольга Черепанова
директор благотворительного фонда «Прикосновение к жизни»

В рамках реализации проекта «Адаптационная квартира» запланировано создать условия для проживания людей из числа бывших заключенных, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, без места жительства. Это необходимо для их успешной адаптации в социуме. Однако в большинстве случаев, услышав о необходимости помочь бывшим осужденным, люди отказывают в помощи. 

Самый главный мотив для людей, жертвующих на благотворительность, — желание почувствовать возможность влиять на ситуацию. Большинство россиян традиционно помогают детям, пожилым людям, малообеспеченным, бездомным животным. А с поддержкой освободившихся все намного сложнее, потому что общество стигматизировано по отношению к этой категории граждан. Людям страшно жертвовать деньги на помощь освободившимся и заключенным, потому что они не готовы их принимать. А вложения считают бесполезными — пустой тратой денег и времени. 

К сожалению, негативно продолжает работать сложившийся стереотип о том, что заключенные или уже освободившиеся — неполноценные люди и их нужно опасаться. После выхода из исправительного учреждения на этих людей продолжают смотреть как на уголовников: «От него можно ожидать чего угодно», «Бывших зэков не бывает»

Вышедшим на свободу очень сложно адаптироваться к общественной жизни. Они так и остаются на «галерке общества» или снова попадают в исправительные колонии. В большинстве случаев — из-за невозможности построить нормальную жизнь. Поэтому очень важно прийти на помощь освободившемуся и помочь ему социализироваться. 

«Сами захотели — сами нарвались»: почему не помогают ВИЧ-позитивным 

В мире, по данным ЮНЭЙДС, более 38 миллионов человек живут с ВИЧ. А в России, согласно цифрам проекта «Если быть точным», 1 137 596 человек имеют положительный ВИЧ-статус. По темпам распространения ВИЧ Россия занимает первое место в Европе.

Читайте также «Страшно рассказать, потому что стыдно»: как бороться со стигмой ВИЧ и говорить об этой инфекции свободно и открыто

ВИЧ сегодня считается не только медицинским, но и социально значимым заболеванием. Распространение инфекции напрямую зависит от уровня осведомленности общества об этом заболевании: как оно передается, как лечится и как следует заботиться о своем организме.

ВИЧ — одно из самых стигматизированных и стеретипизированных заболеваний. Об этой инфекции не принято говорить, ее носителей боятся и опасаются. ВИЧ-позитивные подвергаются социальной дискриминации, сталкиваются с осуждением и предвзятым отношением. И фондам, помогающим людям с ВИЧ, сложно находить спонсоров и собирать необходимые суммы: только 2% населения, участвующего в благотворительности, помогает людям с ВИЧ.

Михаил Ступишин
Михаил Ступишин
президент МОО «Позитивный диалог»

Собирать деньги организации всегда было непросто — как целевые средства на реализацию тех или иных проектов, так и просто пожертвования на уставные цели. Всегда было сложно взаимодействовать как с частными лицами, так и с юридическими, грантодающими фондами и коммерческими организациями. Мы не один раз обращались к бизнесу за оказанием помощи в том или ином формате: просили не только деньги на реализацию проектов, но и, например, мебель, технику, специальное оборудование. 

Однако бизнес всегда задавал вопрос: а нам это зачем? Да, есть налоговые преференции, но они ничтожно малы, да и будут выгодны далеко не всем организациям. Но, по большому счету, самое важное для бизнеса — имиджевая политика. Например, мы просим деньги на организацию мероприятия, на котором мы повесим логотип компании, сделаем рекламу, расскажем, что это наш спонсор. Тут встает второй вопрос: а хочет ли бизнес ставить имя своей компании в один ряд с именем нашей организации? Выходит, что как-то особого желания и нет, потому что «мы приличная компания за доброе и светлое, а вы тут со своими ВИЧ/СПИДом, геями всякими, секс-работницами и потребителями инъекционных наркотиков в придачу».

Так сложилось, что на детей и стариков жертвуется у нас больше. Бесспорно, дети — это наше будущее, им надо помочь, потому что больше некому, и плохо, и жалко, когда дети рождаются с серьезными заболеваниями или попадают в трудную жизненную ситуацию. Надо помочь и пожилым людям, потому что это старшее поколение, которое уже внесло свой вклад в жизнь нашей страны и общества. И сейчас, на закате их жизненного пути, мы должны как-то помочь им, что-то сделать для них, попробовать обеспечить им достойный уровень жизни. Так мыслят, на мой взгляд, люди при выборе адресата помощи.

А что думает потенциальный жертвователь про ВИЧ-позитивных людей? У него в голове фразы типа «Ребят, ну сами захотели — сами нарвались». Стигматизированность заболевания дает о себе знать, и именно стигма является одной из главных проблем для привлечения средств и помощи в ВИЧ-сервисный фонд. Но есть заболевание, есть социальная проблема — и это надо решать! 

Каждая социальная проблема достойна внимания и открытого разговора о ней. Каждый человек из любой социальной группы, нуждающийся в помощи, имеет право на эту помощь, заботу и поддержку.

Спасибо, что дочитали до конца!

Материалы по теме
Знания
«ВИЧ — болезнь маргиналов, а я в браке и доверяю своему партнеру»: девять опасных стереотипов о ВИЧ
9 февраля
Знания
«Сегодня вы помогаете медикам, а завтра они спасут вашу жизнь»: с какими проблемами сталкиваются врачи и как им помочь
22 января
Знания
Праздники с пользой: чем заняться в длинные выходные?
31 декабря
Читайте также
Знания
Как помочь за минуту из любой точки мира: новогодний гайд
27 декабря
Опыт
Когда-надо-родящая: как родить после 40 и никого не слушать
19 декабря
Опыт
Как выбрать реабилитационный центр для нарко- и/или алкозависимого близкого
8 декабря
Помочь нам