«Как будто стрела вонзилась в голову»: рассказ девушки, пережившей инсульт

Алина узнала о кровоизлиянии только на восьмой день после того, как почувствовала пронзительную боль. Это случилось семь лет назад, а говорить об этом толком она начала не так уж давно. Ее опыт перекликается с героями, про которых писали «Такие дела». Этих людей объединяет нехватка знаний о том, что с ними произошло и отсутствие своевременной помощи.

Утро

— Я вдруг почувствовала себя невероятно странно, зашумело в голове. Подумала:«Нужно выпить воды». Дошла до кухни, и там мой правый висок пронзила запредельная боль. Как будто стрела вонзилась мне в голову. В горле будто потекло что-то горькое, в голове стали громко и неразборчиво кричать голоса. Я не могла пошевелиться, не могла ничего сказать, стояла и совсем не чувствовала рук. Мне недавно исполнилось 23 тогда.

Не могу сказать, как долго это длилось, но в какой-то момент я немного пришла в себя. Я так и не попила и пошла в комнату Сергея — моего приятеля, которому я сдавала половину своей квартиры. Сергей читал что-то. Я села рядом и попыталась заговорить с ним, но ничего толком не смогла сказать, легла и уснула на его диване. Когда я проснулась, боль в голове была такой сильной, какой я больше никогда не испытывала. Вернувшись к себе я хотела написать другу в мессенджер. Но оказалось, что я не вижу никаких слов — текст на экране будто разбегался и я не могла понять ни слова. И снова легла спать.

Я просыпалась и снова засыпала двое суток подряд. Сергей болел, и я поняла, что и сама видимо подхватила необычайно серьезный грипп. Мы вызвали врача — одного на двоих. Приехала дама в халате, прописала Сергею таблетки, потом вошла ко мне. Я пожаловалась ей, что ужасно болит голова, что я сплю уже третий день и даже не могу читать. «Ну грипп, — ответила она. —  А сон ведет к здоровью». Я узнала, что на самом деле со мной случилось спустя восемь дней после кровоизлияния.

Осознание

— Головная боль со временем ослабла, я съездила к родителям на велосипеде. Мама, узнав что я не могу читать, посоветовала пойти к врачу. «Мы уже вызывали», — сказала я ей. Но на следующий день все же пошла в поликлинику. Там меня направили на томографию. Я даже поспорила, что мне скорее очки нужны, чем томограф. Но врач настояла, и не зря: томография показала геморрагический инсульт (кровоизлияние) в левой затылочной доле мозга— 5 на 7 сантиметров. Медсестра принесла заключение, ничего не сказав. Я долга мучилась, пытаясь прочитать результат. Наконец, прочитала и заплакала. После томографии мне ничего не сказали и я поехала домой на метро. Я не понимала, что происходит, не верила что это может быть правдой. Мама отвезла меня в Пироговскую больницу. Там меня тут же посадили в инвалидное кресло, запретили ходить и определили в палату.

Врачи в Пироговке были отличные, но все же, в первую очередь, хирурги. Главный вопрос для них был в том, жива я или нет, и могу ли я обойтись без трепанации, то есть одними лекарствами и капельницами.

После выписки

— Перед выпиской я спросила, а как же мне снова научиться читать, но они сказали что-то вроде: «Читать — не самое важное в этой жизни». Невролог поликлиники наблюдал меня месяц и рассказывал о разных трюках: вырезать буквы из картона, есть детские макароны-алфавит, читать вслух. Мы больше болтали с ним про книжки Оливера Сакса впрочем.

Родные не знали, что нужно делать. А я, как почти все пациенты, перенесшие инсульт, впала в сильную депрессию и хотела отрицать все случившееся. Я думала, что наверняка очень скоро умру — точно так же, как недавно умер кусок моего мозга размером 5 на 7 сантиметров.

Восстановление

— Я так и не попала в реабилитационный центр. И мне честно признаться жаль, что родные позволили мне решать и не настояли на настоящей реабилитации. Но все же, спустя год, мне стало заметно лучше. Пропали цветные круги и пятна, которые кружились 24/7 перед открытыми и закрытыми глазами (оттого что остатки крови давили на мозг); я заново научилась распознавать буквы и могла читать по слогам. Забывчивость, «медленный», неповоротливый ум — все это уходило потихоньку. Спустя два года я стала чувствовать себя вполне нормальной и читать уже более или менее плавно. Я много занималась спортом, путешествовала, училась всему подряд, родилась моя дочь.

Смешно — я иногда думаю, что инсульт сделал мою жизнь гораздо интереснее, чем она могла бы быть. Мне всё казалось, что я — герой кино «Достучаться до небес». До сих пор боюсь, когда болит голова.

Что же все-таки делать и куда звонить

При инсульте фактор времени играет важную роль. В инструкции и вовсе говорится, что важны первые пять минут. Если вызвать скорую при первых симптомах, если сразу сделать МРТ и правильно поставить диагноз, последствия инсульта можно минимизировать.

Если у вас есть вопросы об инсульте, позвоните по номеру   8 800 707 5229. Это телефон горячей линии фонда ОРБИ. По этому номеру психологи дают консультации больным и их близким, в том числе в моменты паники, когда вы только столкнулись с бедой. Медицинские консультанты помогают разобраться с уходом на дому, реабилитацией и созданием личного пространства для больного, а операторы и юристы на линии консультируют по вопросам получения инвалидности и технических средств от государства.

На сайте фонда «Нужна помощь» мы проводим сбор в поддержку горячей линии. Деньги нужны на обучение консультантов линии, зарплаты четырех операторов-психологов на телефоне, психолога группы поддержи, супервизора для операторов-психологов, оплату услуг двух медицинских консультантов и одного юриста.

Сейчас мы с вами собрали больше 1,6 млн рублей. (со сметой можно познакомиться здесь). 

Увы, инсульты не прекратятся, а значит, горячая линия ОРБИ будет нужна всегда, поэтому мы просим вас поддержать этот проект и сказать спасибо всем 162 регулярным донорам, которые уже подписались на регулярные пожертвования в пользу горячей линии ОРБИ.

Автор: Алина Громова
0 Оставить комментарий
Другие записи блога
Текст
0 из 0