«Не быть размазней»

Друзья, во Всемирный день борьбы против рака мы хотим познакомить вас с удивительной девушкой, которая своим примером доказывает, что против рака можно и нужно бороться. Мы познакомились с ней благодаря Фонду Хабенского, который помогает сотням людей, столкнувшихся с таким же страшным диагнозом, как и Милана – опухоль головного мозга.

Милана Паршкова, 22 года, студентка Медицинского института РУДН, 10 лет назад перенесла опухоль мозга:

Все началось, когда мне было одиннадцать лет. Однажды зимой я гуляла с отцом. Мы катались на санках, бегали, резвились, и вдруг я заметила, что при резких движениях головой стало двоиться в глазах. Потом начала немного болеть голова. Через два дня боль начала усиливаться, и скоро в глазах двоилось уже постоянно.

Сначала мы пошли к офтальмологу, потом к эндокринологу, потом на МРТ — в общем, все стало ясно только через месяца полтора, когда мы наконец сделали МРТ с контрастом, которое показало «опухоль ствола мозга». Я была в четвертом классе, когда заболела, и получается, что из учебы я выпала всего на полтора-два месяца — на время операции и восстановления.

МиланаФото: Антонина Юрченко

Конечно, после операции и химиотерапии у меня появились некоторые проблемы, от которых я никак не могла избавиться, которые я могла только компенсировать. Например, я стала гораздо медленнее читать. У меня теперь пожизненная диплопия — то есть двоение в глазах. Она исчезает, только когда лидирующим глазом становится левый, соответственно, мне нужно поворачивать голову определенным образом, и не всегда можно это делать. Я постоянно вижу двойные предметы. И, хотя я почти всегда знаю, что реальность, а что нет, бывает сложно. Например, когда под ногами снег, грязь и много мелких предметов. Есть проблемы с координацией. Я не могу стоять на одной ноге или на табуретке, ни на что не опираясь. Поскольку нарушен вестибулярный аппарат, то появилась шаткость походки. Пропала мелкая моторика на левой руке и левой ноге. Я больше не могу играть на фортепиано. После химиотерапии возникли небольшие проблемы с желудочно-кишечным трактом, есть проблемы по гинекологической части. И зрение не самое крутое.

Я с самого начала не воспринимала себя как человека на грани жизни и смерти. Сейчас, разбираясь в медицине и читая свои анализы, я понимаю, какой тяжелый у меня был диагноз и как высок был риск умереть. Но я не воспринимала это слишком близко к сердцу. Ну да, неприятно, но надо же двигаться, нельзя быть размазней. Я знала, что родители не всегда смогут помогать, и бабушка c дедушкой не всегда будут рядом. Поэтому после операции и лечения я старалась делать все то, что делала раньше — бегала, каталась на велосипеде, читала, уделяла такое же количество времени учебе. Я же знала ту норму, которая была у меня раньше, и представляла, к чему мне надо прийти.

МиланаФото: Антонина Юрченко

В школе, безусловно, любили поиздеваться. Мой класс изначально был не очень дружелюбным. Одноклассники первое время не знали о моем диагнозе, но знали про двоение в глазах, головные боли и любили на счёт этого поржать. Когда они все-таки узнали про заболевание, издевки не прекратились, а, наоборот, усилились. В какой-то момент оказалось, что весь класс против меня, причем совершенно необоснованно. Во многом я была лучше их, но по состоянию здоровья не могла этого особо показать. В какой-то момент я поняла, что нужно просто не обращать внимания на трёх людей, которые постоянно подбивают остальных, а параллельно —вести работу с этими остальными. Как бы показывать им: «Ребят, вот вы им поверили на слово, а что на самом деле?». В итоге, через три месяца я стала негласным лидером класса, а те три человека остались позади. Я, конечно, не стала первой по всем параметрам, но все-таки по успеваемости была где-то посредине.

Учителя вели себя по-разному. Были те, кто понимал, что иногда я могу пропускать уроки, они разрешали брать задания на дом и старались не просить меня делать на занятиях того, что сильно отличало бы меня от остальных. Но их было меньшинство. Большинство относилось ко мне негативно, ставили на занятиях низкие оценки, заставляли заниматься, например, физкультурой наравне со всеми.

МиланаФото: Антонина Юрченко

Когда-то я хотела стать ботаником или ветеринаром. Но в седьмом классе поняла, что животных не будут приносить красивыми, их будут приносить больными, а мне их жалко. При этом я всегда хотела быть в точных науках, потому что они дают ответы на многие вопросы. Было два варианта — либо медицина, либо инженерия. Сначала выбрала второе, но, пока меня пичкали математикой и готовили в МГУ, я поняла, что это не мое. Поэтому решила остановиться на медицине и пошла на лечебное дело. Хотя людей никогда не хотела лечить и сейчас не хочу, просто для себя интересно. Поступать было сложно. Я готовилась два года день и ночь — репетиторы, книги, ЕГЭ. Я сдала все хорошо, плюс у меня была льгота по инвалидности, и поступила. В следующем году заканчиваю университет. Учеба очень сложная, но это никак не связано с моим заболеванием. Обычная учеба обычного человека. Ничего такого. Кому сейчас легко?

Другие записи блога
Текст
0 из 0