Один день из жизни приюта для бездомных «Новая жизнь»

Сотрудники нашего фонда — координатор отдела НКО Никола и редактор социальных сетей Лиза — побывали в сельскохозяйственном приюте «Новая жизнь» для людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Вот рассказ об их поездке.

— Как вам здесь живется?

— Солнце светит, сердце бьется, крыша над головой есть — что еще нужно.

Мы приехали знакомиться с приютом «Новая жизнь», стоим в комнате, которую в обычном деревенском доме называют холодной. По полу кубарем катаются кошки, на улице льет дождь. Сергей, новенький в приюте, стоит на крыльце и курит. На вид ему около 30 лет. Он хорошо сложен, одет. Леонид, основатель приюта, сказал, что, возможно скоро Сергей уедет обратно в Донбасс.

Мы — это координатор отдела по работе с НКО Никола и я, редактор соцсетей фонда, Лиза. Наш фонд часто ездит знакомиться с теми, кто хочет попасть в каталог проверенных НКО или уже сотрудничает с нами, лично, чтобы лучше понимать, как организация устроена и работает.

Приют «Новая жизнь» появился на деньги Леонида, вырученные от работы его пекарни. Он поддерживает связь с фондом «Милосердие» и его «Ангаром спасения». Некоторые бездомные оттуда перебираются к Леониду. Большинство подопечных Леонид нашел у стен храма преподобного Серафима Саровского в Москве. В «Новой жизни» все бездомные работают — кто-то занимается огородом, кто-то ухаживает за животными, кто-то строит, кто-то готовит. Леонид называет это трудовой реабилитацией — все исключительно на добровольных началах. Сам приют — это большой деревенский дом. Вокруг нет ни забора, ни чего-то еще, что напоминало бы неволю. Это просто дом с хозяйственными постройками и сменяющими друг друга жильцами.

В июле в приюте живут четыре человека. Александр Павлович за старшего.

— Александр Павлович, а вы давно в приюте?

— Это не приют, я здесь делаю, что хочу. Это мой дом.

Александр Павлович коренастый, седобородый, с хитрой ухмылкой и в кепке. Он здесь с основания приюта в 2017 году. Тогда Леонид выкупил землю во Владимирской области и вместе с несколькими подопечными начал строить дом.

— Я когда-то попал в больницу, у меня тогда были проблемы с сердцем, там главврач подсказала мне, что можно пойти в «Ангар спасения», и там мне помогут. А в «Ангаре» мне купили билет вот сюда, к Леониду. Я тут главный по земле. Весь огород на мне. Дождь кончится, покажу тебе мою теплицу.

Александру Павловичу 69 лет. Он родился и вырос на Украине, служил в советской армии, воевал в Африке, где его контузило. Потом закончил сельскохозяйственную академию, работал агрономом и председателем колхоза. После распада СССР, когда развалились и колхозы, Александр Павлович не смог найти работу, в семье отношения не складывались. Так он оказался на улице.

«Так, ну что все покурили? Тогда идем пить чай, я пирожков привез», — бодро откомандовал Леонид. Мы послушно зашли внутрь. На вешалке в коридоре на крючках висели несколько мужских кепок. Леонид показал нам комнаты, уборную, чердак и мы прошли на кухню. Сергей и Рома готовили для нас стол. Когда мы сели, все жильцы дома куда-то испарились. Леонид объяснил, что они очень стесняются, хоть и любят гостей. Несколько раз в неделю к ним приезжает социальный работник, аддиктолог, священник, психолог. Реабилитация — одна из важнейших частей жизни в приюте. Всех специалистов присылает фонд «Милосердие». Леонид мечтает, чтобы у приюта появились свои специалисты, которые бы постоянно могли общаться с постояльцами.

На кухню зашел Сергей и молчаливо сел в углу. Он почти не разговаривал — только загадочно смотрел в окно на дождливый пейзаж и носящихся по огороду кошек. Рядом с ним сел Рома. Он в приюте отвечает за животных. А позже, докурив четвертую сигарету за 10 минут, к чаепитию присоединился Александр Павлович. Леша за стол с нами так и не сел. Он стоял сбоку, опираясь спиной о лестницу, а потом и вовсе ушел в свою комнату.

Только в машине на обратном пути мы узнали, что Леша попал в тюрьму, когда был подростком. В общей сложности он пробыл в тюрьмах больше 15-и лет. Леонид рассказал, что встретил Лешу в храме. Тот босиком стоял у храма после службы. Леонид купил ему кроссовки и отвез в приют. Когда я спросила Лешу, можно ли его сфотографировать, он тихо попросил меня этого не делать.

Молчание за столом разбавлял Александр Павлович — рассказывал, как без него никто Америку бы не нашел, про Наполеона, Чингисхана, Колумба и Петра Первого. А еще попросил Леонида научить его пользоваться телефоном, потому что пока он знал только то, что если нажать на зеленую кнопку, то примется звонок, а если на красную — можно узнать, сколько времени.

Дождь стал поменьше, и мы пошли осматривать огород. Территория у приюта огромная, а вокруг нее «настоящий лес», как нам сказал Леонид. Настоящий — это значит, что там можно заблудиться. Александр Павлович, как и обещал, пошел показывать нам свою теплицу. Внутри — все как в детстве — запах свежих помидоров и духота. Александр Павлович нежно погладил листья кустов и сорвал для меня единственную красную ягоду. Потом он показал нам и фасоль, и арбуз, и огурцы — гордо переступая с грядки на грядку.

В нескольких метрах от нас Рома кормил свиней. Когда он увидел, что мы уже посмотрели все саженцы Александра Павловича, он задорно крикнул: «Ну а теперь ко мне!». Рома в отличие от Александра Павловича не такой разговорчивый, но по ощущениям безумно добрый. Ему около 60 лет, а на его лице видны следы не самой простой жизни. «Вот тут свиньи. Аккуратнее, не поскользнитесь! Да погладь ты, они же не кусаются». Дальше мы пошли смотреть других свиней, вьетнамских, черных. Они спрятались в будке в глубине поля, но как только услышали зов своего хозяина Ромы, сразу вышли к нам — огромное семейство. Рома радостно обходил свои владения и рассказывал, что еще собирается сделать. Удивительно, как он изменился в лице в этот момент. Следующая остановка была у коз — Белоснежки и Принцессы. Они ни на шаг не отходили от Ромы и даже не реагировали на огурцы с грядки Александра Павловича, которыми Никола пытался их приманить.

— Ром, а как вы тут оказались?

— Я приходил в храм, вам, наверное, Леонид рассказывал, и сидел там на лавочке. А потом однажды он подошел и предложил мне работу, я согласился.

— А вы учились где-то?

— Да, на столяра.

— А как так вышло, что вы остались без дома?

— Ну, я просто где работал, там и жил. Так сложилось. Я пойду, мне там надо, это, ну.

Все четверо жильцов собрались у входной двери в дом и синхронно закурили. Снова начался дождь.

В этом доме каждый отвечает за то, что умеет и каждый знает свою зону ответственности. Каждый знает, что категорически нельзя пить — и большинство действительно этого не делают. А кто не может справиться с зависимостью, обычно покидает приют. Сейчас одновременно в доме могут жить 16 человек. Леонид говорит, что зимой столько и будет, потому что самое страшное время года для бездомных — это зима. Жильцы приюта сами готовят, сами стирают, сами следят за собой и за домом — учатся ответственности и социализируются. Леонид считает, что главная задача приюта — чтобы выйдя из него, люди могли начать жить новой жизнью.

Мы отъехали от дома, и я посмотрела в заднее стекло на удаляющихся Александра Павловича, Рому, Сергея и Лешу. Леша улыбнулся и помахал мне своей татуированной рукой.

Фонд «Нужна помощь» поддерживает прозрачные организации, которые реализуют системные проекты для решения самых разных социальных проблем. Программу развития некоммерческих организаций мы реализуем с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Автор: Елизавета Тюрина
Другие записи блога
Текст
0 из 0