Коронакризис как тест на устойчивость благотворительных организаций

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии.

Методология

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии. «У Владиславы нейробластома IV стадии. Опухоль в брюшной полости, но поразила еще и костный мозг», — объясняет Ольга Молостова, молодой доктор в белом халате с яркими разноцветными рисунками. На шее у Ольги стетоскоп с жирафом. Каждый день по утрам она приходит осмотреть Владиславу, общается с ее мамой, успокаивает и обсуждает с ней дальнейшее шаги лечения. Потом идет к другим пациентам — детям и подросткам до 18 лет.

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии.

Введение

Неопределенность – одна из ключевых характеристик для описания сегодняшней ситуации. О ней говорят люди, описывающие свою повседневную жизнь на бессрочном карантине, о её разрушительном воздействии на экономику любой страны напоминают академические исследователи.

Снижение экономической и потребительской активности населения по всему миру – обратная сторона мер по сдерживанию пандемии – вызывало к жизни новое слово, «коронакризис». Для России ситуация к тому же усугубляется «резкими изменениями конъюнктуры нефтяных рынков, ведущими к значительному сокращению доходов российской экономики и бюджета».

Чтобы снизить неопределенность, аналитики самых разных дисциплин строят прогнозы и предлагают меры по снижению рисков грядущего коронакризиса. Попробуем это сделать и мы. Речь пойдет о рисках для некоммерческого сектора, а точнее, для организаций, которые так или иначе выбрали благотворительную деятельность своей основной.

Методология отбора НКО для анализа и несколько слов о некоммерческом секторе России

Некоммерческий сектор России очень неоднороден по целям деятельности (их объединяет только то, что это не извлечение прибыли); адвокатские бюро, политические партии и садоводческие товарищества – это все примеры некоммерческих организаций. Сейчас таких организаций в России зарегистрировано более 200 тысяч в 37 организационно-правовых формах (по данным Информационного портала Министерства юстиции РФ). БФ «Нужна помощь» работает с организациями, реализующими социально значимые проекты; это организации уже меньшей вариативности организационно-правовых форм, но все равно еще довольно разнообразные; их зарегистрировано чуть более 100 тысяч в 17 формах (по данным портала Kartoteka.ru для платформы «Если быть точным»). Еще более узким сегментом внутри этого множества выступают благотворительные организации (только две организационно-правовые формы определяют сегмент однозначно: благотворительный фонд или благотворительное учреждение; все критерии отбора см. в детальной Методологии); фонд «Нужна помощь» сам является такой организацией, как и большинство его партнеров из числа НКО. Таких организаций по состоянию на конец марта 2020 было зарегистрировано чуть меньше 10 тысяч (последние две цифры обновляются раз в квартал на платформе «Если быть точным» в разделе Каталог НКО). Именно это множество мы выбрали для последующего анализа.

Однако всё ещё нельзя сказать, что эта совокупность однородна: по данным Росстата (а именно, Росстат аккумулирует бухгалтерскую отчетность организаций), сумма поступлений в 2018 году у 2837 организаций составила 77,3 млрд. рублей, однако 51% этих денег поступили в… 27 организаций (1%)!

Также нельзя сказать, что это совокупность является устойчивой с точки зрения своего состава: ежегодно регистрируется 800-1000 новых благотворительных организаций, ликвидируются порядка 700-900.

И совсем отдельный вопрос, какие из этих организаций действительно работают, а не существуют «только на бумаге». Чтобы это определить, мы обратились к информационному порталу Минюста, и на случайной выборке в 2066 организаций зафиксировали, сколько из организаций представили отчеты, содержащие данные об источниках финансирования и/или сообщения о продолжении деятельности: за 2018 или 2019 год [1]. Таких организаций оказалось 39,4% выборки, т.е. порядка 4 тысячи организаций всего.

сноска 1

Предоставление таких отчетов является обязательством благотворительных организаций. При этом мы допускаем, что отчеты могут не попасть на портал Минюста по причинам, не зависящим от самих организаций (например, если отчет передается в печатном виде по почте). Эти случаи мы рассматриваем в процессе верификации организаций для добавления в каталог проверенных фондов «Нужна помощь» в индивидуальном порядке, но при проведении анализа этот момент мы не стали учитывать.

Дополнительно мы посмотрели, сколько из организаций выборки предоставили бухгалтерские отчеты в Росстат: только 57% среди совокупности в 10 тысяч, но уже 77% среди совокупности в 4 тысячи. Другими словами, 4 тысячи – такова приблизительная оценка числа действующих благотворительных организаций по состоянию на конец марта 2020 года. И свой дальнейший анализ мы провели именно для них.

В конечную выборку вошли 806 организаций (с отчетами на портале Минюста за 2018 или 2019 годы): из них 602 организаций (75% выборки) подали сообщение о продолжении деятельности (эта форма используется в случае, если объем поступлений в организацию за год не превысил 3 млн рублей), но при этом 109 сдали также отчет с указанием источников финансирования. Организаций без такого сообщения (но с отчетом про источники финансирования) было 192 (24% выборки). И еще 12 организаций с бюджетом от 300 млн рублей (1% выборки) мы не анализировали на предмет финансовой устойчивости. При экстраполяции результатов на генеральную совокупность (4000 организаций) мы учитывали разницу между подвыборками организаций с сообщением о продолжении деятельности – т.е. условно «малых» организаций – и без такого сообщения (путем взвешивания).

Финансовая устойчивость благотворительных организаций

Мы поставили перед собой вопрос: «Какая доля действующих благотворительных организаций окажется в наиболее рискованном положении в ситуации экономического кризиса?». Отвечать на него взялись через оценку финансовой устойчивости организаций. Для этого мы собрали и проанализировали данные об источниках поступления денег, которые организации отмечают в отчетах, сдаваемых ежегодно в Минюст (форма отчета ОН0001). Преимущество этих отчетов – в единообразии формы для всех организаций (как анкета с ограниченным количеством ответов); недостаток – в том, что в форме есть данные про наличие/отсутствие того или иного источника финансирования, но нет информации о доле этого источника во всем бюджете организации.

Быстрым ответом на вопрос могло бы стать: 61% рассматриваемого сектора, или почти 2500 организаций, находятся в зоне риска. Это те организации, которые полагаются только на один или два источника финансирования. Однако это будет излишне пессимистичной оценкой, т.к. источник источнику рознь. Принцип диверсификации, который обеспечивает устойчивость, хорошо применим и к частным пожертвованиям, когда это разные суммы от большого количества людей. Другими словами, много регулярных пожертвований частных лиц в перспективе дают значительно большую устойчивость, чем один грант [2].

сноска 2

О важности небольших частных пожертвований для финансовой устойчивости организации рассказывал и опытный фандрайзер Дмитрий Даушев на вебинаре с говорящим названием «Выжить, сохранить, развиваться» (17 апреля 2020). Добавим два тезиса из презентации Дмитрия. 1) Большие цифры можно прогнозировать, в т.ч. можно предположить глубину «провала» в кризисное время и принять на этот случай «план Б» – тем самым, начать управлять рисками. 2) Люди обычно жертвуют суммы некритичные для их бюджета: 500 рублей их самих в кризисное время уже не спасут, а с отменой регулярного пожертвования из их жизни уйдет что-то ценное. Задача профессионального фандрайзера – это как раз создавать такую ценность для благотворителя.

Частные пожертвования (поступления от российских физических лиц) используются в трех из четырех благотворительных организаций. К сожалению, нам недоступна информация о доле этого источника в общей сумме поступлений. Тем не менее, если принять наличие частных пожертвований как фактор, снижающий риски, то доля организаций под угрозой коронакризиса понижается до 35%, или порядка 1400 организаций. Среди небольших организаций риск, конечно, выше (38%; 1100 организаций).

Ограничения предложенной оценки: как уже было отмечено, мы не знаем долю источников в бюджете организаций, тогда как эта информация позволила бы сегментировать организации по финансовой устойчивости более точно. Кроме того, «выживаемость» организаций зависит не только от поступающих денег, но и от того, как они расходуются, от возможностей сохранить команду в меняющихся условиях труда, от качества менеджмента в целом.

Что всё это значит для общества? 

Портал «Такие дела» ведет отдельную рубрику «Спасаем тех, кто спасает нас». Там собраны материалы о том, как социально ориентированные НКО меняют свою деятельность на время карантина, с какими неожиданными сложностями сталкиваются, какие антикризисные меры применяют. В этих материалах очень много конкретики про то, что же делают НКО, в чем их польза для общества. Характерно, что тревога за собственное выживание звучит значительно реже беспокойства о том, как перестроить свою работу так, чтобы продолжать оказывать поддержку тем, кто в ней нуждается.

Меры поддержки внутри самого сектора (список неполный)

Пока идет обсуждение мер поддержки НКО со стороны государства, крупные и инфраструктурные организации уже активно включились в поддержку коллег. Приведем несколько таких примеров.

Тип поддержки Проект Что и для кого
Финансовая Благотворительный фонд Владимира Потанина, конкурс «Новое измерение» Поддержка уставной деятельности и/или взнос на формирование/ пополнение фонда целевого капитала для НКО, работающих с наиболее уязвимыми группами населения
Благотворительный фонд Владимира Потанина, конкурс «Общее дело» Поддержка адаптации НКО и культурных институций (не действующих грантополучателей Фонда) к новым требованиям времени
Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко, программа «Открытая дверь» Внеконкурсная поддержка для организаций, имеющих опыт успешной реализации проектов при поддержке Фонда в прошлом (более 250)
Информационная и фандрайзинг Фандрайзинговая кампания «Спасаем тех, кто спасает нас» от БФ «Нужна помощь» Привлечение рекуррентных пожертвований для более 200 организаций-партнеров Фонда
Флешмоб  #еслинебудетфондов НКО пишут о себе сами в социальных сетях
Интеллектуальная Платформа IT-волонтер Теплицы социальных технологий Оперативная помощь IT-специалистов для НКО и социальных проектов

 

Кроме того, множатся примеры консолидации усилий НКО, работающих в одном поле (например, помощь пожилым, помощь бездомным).

Если подытожить

Угроза коронакризиса для некоммерческого сектора более чем реальна. Но повод для оптимизма есть: работа в неопределенной, даже пограничной ситуации – это обстоятельства, знакомые для многих участников сектора. И сейчас то самое время, когда дополнительные возможности для развития получают важные для профессионала НКО качества: гибкость, нацеленность на результат и готовность объединять усилия.

________________________

Над материалом работали: Елизавета Язневич, Ксения Бабихина

Благодарим за помощь в сборе данных: Андрея Мелентьева, Викторию Ефременко, Карину Степанян, Таисию Закаржевскую

Благодарим портал «Коммерсантъ КАРТОТЕКА» за доступ к базе данных о юридических лицах

Заглавная иллюстрация: Рита Черепанова; инфографика: Кристина Звездова

________________________

Дополнительно: Методология детально

 

Другие исследования
Текст
0 из 0