Сиротство в регионах РФ

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии.

Методология

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии. «У Владиславы нейробластома IV стадии. Опухоль в брюшной полости, но поразила еще и костный мозг», — объясняет Ольга Молостова, молодой доктор в белом халате с яркими разноцветными рисунками. На шее у Ольги стетоскоп с жирафом. Каждый день по утрам она приходит осмотреть Владиславу, общается с ее мамой, успокаивает и обсуждает с ней дальнейшее шаги лечения. Потом идет к другим пациентам — детям и подросткам до 18 лет.

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии.

Данным аналитическим материалом мы открываем цикл публикаций о социальных проблемах сегодняшней России. Вместе с экспертами (представителями НКО и государственных организаций) мы будем искать наиболее точные данные для описания масштабов проблемы в разных регионах страны, а вслед за тем  — определять и возможные решения. Это и многое другое (и не только статистические данные) станет содержанием информационного портала «Если быть точным», разрабатываемого к 2019 году БФ «Нужна помощь» при поддержке Благотворительного Фонда Владимира Потанина в рамках программы «Эффективная филантропия». Мы будем благодарны коллегам за обратную связь, которая поможет нам доработать материал, чтобы он лучше отвечал своему предназначению — помогать практикам социальной сферы оценивать результаты своего труда и принимать взвешенные решения.

Масштаб проблемы

Для оценки остроты проблемы социального сиротства составлен Рейтинг, позволяющий оценить степень выраженности проблемы социального сиротства в каждом субъекте РФ. (Все данные, использованные в расчетах, равно как и полный отчет о проведенном анализе, см. в Дополнительных материалах в самом конце).

Основу рейтинга составляют пять ключевых показателей, рассчитанных на базе данных, которые ежегодно публикует Федеральная служба государственной статистики (Росстат) [1]:

1) Дети, нуждающиеся в семейном устройстве
Детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которых не воспитывают в семье (кровной, приемной, усыновление), регистрируют в так называемом «банке данных о детях». Всего на конец 2017 года в региональных банках данных было зарегистрировано 50 210 детей. Данная категория детей-сирот относится к числу самых уязвимых, поскольку именно семья обеспечивает естественные условия для формирования и воспитания ребенка.

Гораздо охотнее забирают в семьи и усыновляют малышей до года (в федеральном банке данных их около 1% [2]), детей, у которых нет проблем со здоровьем (I и II группа здоровья [3]) или полных сирот (умерли все или единственный родитель). Именно это становится основными причинами, почему семьи, готовые взять в семью ребенка, не могут этого осуществить. Так, в 2017 году не смогли подобрать малыша до года 7088 потенциальных усыновителей (или 38% от всех усыновителей, которые не смогли взять ребенка в течение года) и 2058 опекунов (15%); детей с I или II группой здоровья — 12 307 потенциальных усыновителей (66%) и 8579 опекунов (62%).

В итоге в федеральном банке данных остаются наиболее тяжелые для семейного устройства категории детей:
● Дети с III-V группами здоровья;
● Подростки: доля детей 11 лет и старше в федеральном банке данных о детях — более 40%, детей старше семи лет — более 80%;
● Сиблинги — дети, у которых есть родные братья и сестры (около 53% в федеральном банке данных о детях).

Чтобы не разорвать кровные связи, приемная семья должна забрать всех детей одной семьи разного возраста и состояния здоровья. В итоге не каждая приемная семья готова взять на воспитание несколько детей; как и не каждый ребенок-сирота подросткового возраста согласен перейти в новую семью.

Представители некоммерческих организаций и общественные деятели настаивают на том, что реальное состояние дел более плачевно. В сиротских учреждениях детей гораздо больше, чем в федеральном банке данных (как минимум в два раза); не становится их и меньше — просто все научились «не портить статистику», маскируя часть детей под «заявление родителей о временном помещении в учреждение» [4]. Все детство таких «временно» помещенных детей может пройти в сиротской системе; формально у них сохраняется статус «семейных», и они не могут быть переданы на семейную форму устройства.

В абсолютных значениях в 2017 году максимальное количество детей, нуждающихся в семейном устройстве, было зафиксировано в Красноярском крае (2214 детей в региональном банке данных), Приморском крае (2080 детей), Челябинской области (2037 детей).

В относительных значениях наиболее сложная ситуация с количеством детей, которые нуждаются в устройстве в семьи, складывается в Еврейской автономной области (28% всех «сирот» области, или 1,02% всех детей в возрасте до 18 лет), в Магаданской области (36% всех «сирот», или 0,84% детского населения области), в Забайкальском крае (25% всех «сирот», или 0,64% всех детей края) и Республике Коми (24% всех «сирот»). Особенно неблагоприятна ситуация в Приморском крае: 24% сирот не устроены в семьи, и это значительное число детей в абсолютном выражении тоже (2080).

Достаточно благополучна ситуация в республиках Северо-Кавказского федерального округа (Чеченская республика, Республика Дагестан и Республика Ингушетия), в Республике Калмыкия, Ханты-Мансийском автономном округе. Здесь доля детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые нуждаются в устройстве в семьи, составляет от 0 до 3%.

Доля детей, «доступных» для устройства в семьи, свидетельствует как о масштабах проблемы социального сиротства в конкретном регионе, так и о работе структур, ответственных за полный цикл устройства детей-сирот в семьи, подготовку приемных родителей, эффективность усилий по возвращению детей в кровные семьи, профилактику социального сиротства.

2) Устройство детей в семьи
Данный показатель показывает долю детей, которые переходят в семьи (возвращаются к кровным родителям, взяты под опеку / попечительство или усыновлены) в тот же год, в который они остались без попечения родителей.

Увеличение доли детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, воспитывающихся в семьях граждан РФ — один из ключевых показателей Концепции государственной семейной политики в России на период до 2025 года [5].

Самые низкие значения показателя устройства детей в семьи — в Магаданской области (52,6%), Санкт-Петербурге (53,9%), Смоленской области (54,2%), Еврейской автономной области (59,6%). Благоприятная динамика — в Воронежской области (95,6%) и республиках Северо-Кавказского ФО, где доля выявленных и устроенных в семьи детей может достигать 100%.
В абсолютных значениях в тройку регионов, обеспечивших максимальный «приток» сирот в 2017 году, входят Красноярский край (выявлено 1967 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей), Свердловская и Кемеровская области (1871 и 1809 детей, соответственно). Среди регионов-лидеров, в которых максимальное число детей за 2017 год вернулись в кровные семьи, были усыновлены или устроены под опеку (попечительство) — также Свердловская область (1469 детей) и Московская область (1448).

3) Отмены решений о передаче в семью
К сожалению, нередки случаи отмены решения об устройстве ребенка на воспитание в семью (под опеку или на усыновление), что может происходить как по инициативе приемных родителей и усыновителей, так и в случае, если семья не выполняет надлежащим образом обязанности по воспитанию или жестоко обращается с ребенком. В результате, часть детей-сирот имеют неоднократный опыт перемещений.

Случай отказа (изъятия или отобрания) ребенка-сироты из семьи, как и предшествующая ему ситуация, наносит тяжелую психологическую травму, влияет на успешность его социализации. Кроме того, повторное устройство таких сирот в семью, как правило, затруднено; предполагает предварительное проведение кропотливой социально-психологической работы с ребенком.

К сожалению, данные статистики фиксируют только численность детей, по которым именно в отчетном году отменяются решения об усыновлении или опеке (попечительству). Учет общей численности детей, имеющих такой опыт, а также количества перемещений за их жизнь не ведется.

В абсолютных числах больше всего случаев отмены решений о передаче детей на воспитание в семьи: в Кемеровской области (383 случая отмены), в Москве (180), в Тульской области (172) и Иркутской области (164).

В удельных значениях по 2017 году— если соотнести число таких случаев повторных перемещений c численностью всех сирот, учтенных в регионе, — хуже всего ситуация также в Тульской области (4,49% составляют дети, в отношении которых была отмена передачи в семью), в Липецкой области (4,47%), в Республике Хакасия (4,26%). Благоприятнее всего ситуация традиционно в республиках Северо-Кавказского ФО, а также в Республике Калмыкия (0,23%) и Ростовской области (0,2%).

Судя по имеющимся статистическим данным, благоприятна, но представляется необычной, ситуация в Республике Тыва, где не зафиксировано ни одного случая отмены решения о передаче ребенка в семью с 2014 по 2017 гг. При этом по другим показателям сиротства данный регион кардинально не отличается от других (в том числе от соседней Республики Хакасии). Соответственно, вопрос о сборе статистических данных по случаям отмены решений о передаче в семью в Тыве требует дополнительного изучения.

4) Возвращение детей в кровные семьи
Воспитание в кровной семье имеет огромное значение для каждого ребенка, влияет на его эмоциональное состояние и поведение, дальнейшую судьбу. Чем меньше случаев, когда ребенок возвращается в свою кровную семью (при устранении причин, из-за которых было ограничение или лишение родительских прав), тем острее выражена проблема  сиротства в регионе.

Среди основных «поставщиков» социальных сирот — кризисные семьи, в которых родители лишены или ограничены в родительских правах. Среди причин: уклонение от выполнения родительских обязанностей (в том числе уклонение от уплаты алиментов; самая распространенная причина — 64% родителей), алкоголизм, наркомания или наличие иных опасных заболеваний и расстройств; отказ забрать ребенка из роддома или иного учреждения; жестокое обращение с детьми; совершение преступлений; тяжелые жизненные обстоятельства.

Важно отметить, что в текущем российском законодательстве недостаточно проработана процедура возврата детей кровным родителям; слабо ведется профилактическая работа, в том числе выявление кризисных семей и оказание им помощи на ранних этапах. Специалисты сферы детства (органов опеки и попечительства, детских учреждений и так далее) также не всегда считают важной и ценной работу именно с кровными семьями, не всегда имеют соответствующие навыки и компетенции [6]. Все это серьезным образом затрудняет возвращение детей в кровные семьи.

Согласно докладу ПАСЕ «Социальные службы в Европе: законодательство и практика в сфере изъятия детей из их семей в странах-членах Совета Европы» (2015), Россия входит в число стран с самой высокой долей детей, изъятых из семей [7].

Всего за 2017 год в РФ были лишены или ограничены в родительских правах 38 209 человек. В абсолютных числах больше всего лиц, лишенных родительских прав, в Красноярском крае (1652 человека), в Свердловской области (1439), в Пермском крае (1388). При этом лишение / ограничение родительских прав из-за хронического алкоголизма или наркомании не является распространенной причиной, согласно данным официальной статистики. Например, регионы-лидеры по частоте таких случаев в 2017 году — Алтайский край и Московская область, где зафиксировано по 177 случаев лишения родительских прав из-за алкоголизма или наркомании родителей.

В относительных значениях — если сравнивать количество родителей, которые были восстановлены в родительских правах, с количеством лишенных или ограниченных в родительских правах в 2017 году, — ситуация хуже всего в Белгородской области (два случая восстановления на 100 случаев лишения), в Калининградской области (два случая), Пензенской области (три случая). Чаще восстанавливают в родительских правах в Астраханской и Вологодской областях (15 случаев). Распространены случаи воссоединения семей и в Кабардино-Балкарии (21 случай), однако в данной республике в целом достаточно редки случаи лишения или ограничения в родительских правах (72 родителя лишены или ограничены в родительских правах в 2017 г.).

5) Готовность принимать детей в семьи
Чем меньше семей, готовых взять на воспитание «чужих» детей, и чем больше при этом детей, нуждающихся в семейном устройстве, тем сложнее ситуация с социальным сиротством в регионе.

Семьи , желающие взять на воспитание ребенка, встают на учет в органах опеки и попечительства или в региональном банке данных о детях. Всего в 2017 году было зарегистрировано 55 011 таких семей (новых). В абсолютных значениях больше всего семей, изъявивших желание взять на воспитание «чужих» детей (как под опеку, так и на усыновление) — в Московской области (3799), Москве (3452), Челябинской области (2176) и Красноярском крае (2104).
Дети, которых берут в семьи родители из других регионов, как правило, переезжают в Москву, Московскую область и Краснодарский край.

Согласно исследованию фонда «Нужна помощь» (2017), принятие чужого ребенка в семью рассматривается большинством населения как своего рода подвиг [8]. Согласно опросу ВЦИОМ (2017), доля респондентов, допускающих для себя усыновление ребенка, составляла 30%; считающих усыновление невозможным — 64% (минимум с 2005 года). С большой долей вероятности можно предположить, что в ответах на вопросы социологов речь шла не об усыновлении (достаточно редком), а именно о приемных семьях. В частности, это подтверждает тот факт, что 2% опрошенных сообщили, что уже являются усыновителями [9].

Региональная специфика

Абсолютное лидерство. Два региона занимают абсолютно диаметральные позиции — Еврейская автономная область и Чеченская Республика. Например, у наиболее благополучного по масштабам социального сиротства региона — Чеченской Республики — нулевые абсолютные значения по четырем показателям из пяти, на которых построен рейтинг (исключение — устройство детей в семьи). У анти-лидера — Еврейской автономной области — самые худшие позиции по доле сирот среди детского населения вообще и нуждающихся в устройстве в семьи, в частности (3,6% всех детей — сироты; 28,4% сирот находятся в учреждениях, составляя 1,02% всех детей Еврейской АО).

Самые неблагополучные регионы по масштабам социального сиротства в 2017 году — два региона с уровнем E и 17 регионов с уровнем D.

Помимо Еврейской АО, в число регионов с самым худшим E-рейтингом по уровню сиротства входит Магаданская область. За все годы расчета рейтинга (с 2014 по 2017 гг.) ситуация в данных двух регионах остается самой сложной.

Для регионов с уровнем D, как правило, характерны «неблагоприятные» значения по всем показателям. Как правило, определяющей является высокая численность сирот, нуждающихся в семейном устройстве. Исключение — Санкт-Петербург и Курганская область, где доля сирот, воспитывающихся в институциональных учреждениях, соответствует средним. Масштабы социального сиротства в Санкт-Петербурге обусловлены низким показателем устройства сирот в семьи, а также достаточно скромными показателями по возврату детей в кровные семьи. Для Курганской области характерны «неблагополучные» значения по всем остальным четырем показателям рейтинга.

Наш перечень неблагополучных регионов во многом согласуется с данными других исследований и рейтингов по теме социального сиротства. Как правило, к числу наиболее неблагополучных традиционно относятся регионы Дальнего Востока и Сибири, что ряд исследователей объясняет следующими факторами [10]:
● выраженное социальное неблагополучие региона, о чем свидетельствует высокий уровень заболеваемости туберкулезом, преступности, алкоголизма и так далее. Большинство данных регионов — бывшие вотчины ГУЛАГа, нефтегазовые и золотодобывающие «времянки»;
● большое количество учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а соответственно, заинтересованность регионов в их заполняемости и «бесперебойной работе», активное сопротивление учреждений [11].

Для наиболее благополучных регионов в плане сиротства (уровень A) характерны низкие значения практически по всем показателям рейтинга, отражающим масштабы проблемы сиротства. Семь из восьми субъектов РФ, которым присвоен уровень А, удерживают лидерские позиции с 2016 года (кроме Республики Калмыкия с уровнем B в 2016 г.).

В группу «благополучных» попали три субъекта РФ, где достаточно высока доля сирот, находящихся в институциональных учреждениях и нуждающихся в семейном устройстве. Это Воронежская область, Краснодарский край и Республика Чувашия. Их лидерство преимущественно обеспечено за счет благоприятного соотношения «спроса и предложения» — большой численности граждан, желающих взять на воспитание детей, и низкой доли детей, попадающих в сиротскую систему. Все это обеспечивает весьма позитивную динамику по устройству детей в семьи.

Низкий уровень масштабов социального сиротства (уровень A-B) характерен для регионов с большой долей населения, которая придерживается крепких религиозных устоев (независимо от конфессии), обеспечивающих сильный институт семьи [12]. Это республики Северо-Кавказского федерального округа (Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия, Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская и Чеченская Республики), Калмыкия, Татарстан.

Для таких регионов сиротство — редкость (в Чеченской Республике вообще нет сирот, нуждающихся в устройстве, согласно официальной статистике за 2017 год); практически всех детей, потерявших родителей, передают под опеку родственникам; достаточно редкими являются и случаи отказа от детей в роддомах [13].

Только два таких региона — Башкортостан и Адыгея — получили более низкий уровень С на основе значений показателей рейтинга 2017 года. Характерно, что именно эти национальные республики — единственные регионы из группы С, которые имели более высокие позиции в прежние годы (в 2014 и 2016 годах уровень В — у Адыгеи, в 2016 году — у Башкортостана).

Ресурсы, затрачиваемые на решение проблемы

Мы решили не ограничиваться изучением масштабов проблемы социального сиротства, но посмотреть и то, какие ресурсы затрачиваются на ее решение. Из анализа были исключены все семь субъектов, входящих в Северо-Кавказский федеральный округ — из-за особенностей этого региона, описанных выше.

После рассмотрения большого количества вариантов мы остановились на трех дополнительных показателях для анализа:
1) Расходы консолидированного бюджета субъекта Российской Федерации по статье «Охрана семьи и детства». Источник — открытые данные Федерального казначейства [14]. Эта статья расходов не покрывает всех усилий государства по решению проблемы сиротства (часть расходов осуществляется по другим целевым программам), равно как и не все расходы в данной статье направлены на решение проблемы. Однако из всех доступных показателей этот лучше всего отражает уровень расходов, идущих на решение проблемы сиротства. Суммарно такие расходы по всем регионам в 2017 году составили 12 миллиардов рублей, или 1,2% от всех расходов.

2) Общая численность специалистов по охране детства в государственных структурах. Источник: Данные статистического наблюдения по форме 103-РИК [15]. На специалистов по охране детства возложены полномочия по опеке и попечительству над детьми. Именно эти специалисты являются ключевой фигурой в сфере защиты прав детей и их законных интересов. В 2017 году значение показателя варьировалось от трех специалистов (в Ненецком автономном округе) до 876 (в г. Москве).

3) Средний размер регулярной выплаты детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей. Источник: Статистический бюллетень «Реализация мер социальной поддержки отдельных категорий граждан» [16]. Размер выплат устанавливается каждым субъектом РФ самостоятельно. В 2017 году значение показателя колебалось от 1993 рублей в Красноярском крае до 27 тысяч рублей в Ханты-Мансийском автономном округе — Югра.

Чтобы обеспечить сопоставимость регионов, все показатели были переведены в удельные: показатель (1) — делением на численность детского населения, а также величину прожиточного минимума в регионе; показатель (2) — делением на численность детского населения — для регионов с численностью специалистов от 60 до 200 человек (48 регионов); показатель (3) — делением на величину прожиточного минимума. И мы сопоставили данные о масштабе проблемы социального сиротства с этими дополнительными данными.

Регионы с относительно большими расходами на решение проблемы, но низкой результативностью (рейтинг масштаба проблемы D и E):

Центральный ФО Смоленская область, причем человеческих ресурсов здесь выделяется тоже больше среднего (много специалистов по охране детства)
Северо-Западный ФО Ненецкий автономный округ
Уральский ФО Курганская область — также относительно много специалистов по охране детства
Сибирский ФО Республика Алтай
Дальневосточный ФО Амурская область, Магаданская область, Сахалинская область

В то же время только в трех из 19 регионов уровня D и E размер регулярных выплат в поддержку детей-сирот превышал прожиточный минимум, и то незначительно.

Перечисленные выше регионы — первые кандидаты для дальнейшего изучения низкой эффективности вложенных ресурсов в решение проблемы сиротства. Интересно, что в список попали регионы самого разного уровня дотационности (согласно определению Министерства финансов РФ [17]): от тех, которые не получают дотаций, до тех, где дотации составляют больше 40% бюджета. Это говорит о том, что причины распространения сиротства, а значит и возможности для решения этой социальной проблемы, не ограничиваются уровнем общего благосостояния региона.

Регионы с относительно небольшими расходами на решение проблемы и высокой результативностью (рейтинг A и B):

Центральный ФО Белгородская область (более того, хорошие результаты достигаются при относительно небольшом количестве специалистов по охране детства), Костромская область, г.Москва, Московская область
Южный ФО Волгоградская область, Краснодарский край, Ростовская область, Республика Калмыкия
Приволжский ФО Республика Татарстан (количество специалистов по охране детства меньше среднего), Пермский край, Чувашская Республика
Уральский ФО Тюменская область (количество специалистов по охране детства меньше среднего), Ямало-Ненецкий автономный округ
Сибирский ФО Омская область, Республика Хакасия

Опыт этих регионов можно рекомендовать для изучения вопросов эффективного использования ресурсов при решении проблемы сиротства.

Тарифная политика регионов в части социального обеспечения населения (размер регулярных выплат детям-сиротам) скорее влияет на общую ситуацию, так как. среди 21 региона с рейтингом масштаба проблемы А и B было девять c выплатами выше прожиточного минимума (в том числе значительно выше). Однако этот результат требует проверки на большем объеме данных.

Ограничения использования Рейтинга

1) Назначение Рейтинга — демонстрация масштабов проблемы социального сиротства в каждом регионе. Данный рейтинг напрямую не позволяет оценить эффективность предпринимаемых действий по решению проблемы сиротства в каждом конкретном регионе, однако может быть использован как отправная точка для такого анализа.

2) Место региона в Рейтинге отражает позицию региона по сравнению с другими регионами в расчетном году. Формально абсолютные значения региона могут улучшиться по сравнению с предыдущим годом, а позиция в Рейтинге при этом — наоборот, ухудшиться. Такая ситуация возможна, если в текущем году у других регионов успехи были в среднем выше, чем у данного региона.

3) Для расчета Рейтинга использовались исключительно официальные открытые данные Федеральной службы государственной статистики, для которых характерны соответствующие ограничения.

Что говорят эксперты

Мы надеемся получить еще больше отзывов после публикации Рейтинга, видя в этом его предназначение: служить отправной точкой для дальнейшего обсуждения проблемы, для анализа ее причин и последствий. И особенно мы надеемся, что рейтинг вызовет волну вопросов  «Почему так?» в регионах и поспособствует объединению для поиска ответов и решений местных экспертов — специалистов по охране детства, работающих как в государственных учреждениях, так и в некоммерческих организациях. Сейчас приводим самые первые отклики (также см. Дополнительные материалы).

Оксана Кучмаева, д.э.н., профессор НИУ «Высшая школа экономики»; член Российской ассоциации статистиков; член Методологического совета Росстата, Эксперт Аналитического центра при Правительстве РФ:

«С точки зрения методики вопросов к расчету сводного индекса масштабов сиротства вопросов нет. Данные опираются на официальные статистические данные, и при всех возможных претензиях, это наиболее надежные количественные индикаторы (в отличии, например, от различных административных баз данных) <…> Предлагаемый индекс не нацелен на выявление дифференциации регионов по факторам, определяющим масштабы сиротства или по величине эффективности действующих программ. Индекс нацелен на оценку масштабов сиротства. И если мы хотим выявить дифференциацию других параметров (см. выше), то стоит сформировать новые индексы, а не пытаться в одном охватить все возможные аспекты.

По поводу отсутствия интересных данных. Статистика (как система официального статистического учета) не может дать ответы на все вопросы. Скорее, стоит прибегать к такому инструменту, как проведение выборочных обследований. Например, количество лет, проведенных ребенком в сиротском учреждении, возраст усыновления – требуется выборка из банка данных о детях, например, или выборочные обследования учреждений.»

Эльвира Гарифулина, кандидат социологических наук, руководитель программ Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко:

«Безусловно, важно и нужно регулярно собирать качественные данные по проблематике сиротства, данные, которые бы позволяли и регионам сравнивать себя относительно предыдущих лет, так и друг с другом, отслеживать прогресс в деятельности по решению проблемы сиротства. При этом я не большой сторонник рейтингов, так как они таят ряд опасностей, риски, что полученный рейтинг имеет мало общего с реальной ситуацией<…> Важно с привлечением представителей профессиональных и общественных организаций, самих семей выработать понятные и разделяемые критерии благополучия и неблагополучия семьи и ребенка, исключающих разное толкование и свидетельствующих о результативности работы участников сферы защиты детства.

Я бы хотела особо подчеркнуть: важно не только анализировать статданные, но «и копать глубже», при необходимости – проводить дополнительные исследования, собирать регулярную обратную связь, кейсы, анализировать результаты».

Елена Альшанская, президент Фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»:

«Для меня как для человека, который работает в этой сфере, очень важно, что кто-то анализирует статистические данные, этого очень не хватает — аналитики.

Но нужен и следующий шаг. Помимо аналитики цифр, нужна экспертная оценка. Не всегда в чистом виде цифры дают картинку: лучше или хуже. Мы должны понимать, какие дети стоят за цифрами в банке данных. Может сложиться такая ситуация, что в регионе большее количество детей в банке данных — это дети старше 14 лет. Тогда понятно, что там будет снижаться количество семейных устройств, даже если они работают намного эффективней, чем соседние области. Чтобы понимать, что это за цифры, надо понимать ситуацию в субъекте.»

 


[1] Если не указано отдельно, источником выступают данные формы статистического наблюдения 103-РИК за 2017 год, https://минобрнауки.рф
[2] Расчеты проведены на основе сведений портала http://siroty-rf.ru/children/ по состоянию на 15.10.2018
[3] Согласно проведенному мониторингу диспансеризации детей-сирот и детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, пребывающих в стационарных учреждениях, в 2016 году (более ранние данные отсутствуют) среди воспитанников учреждений дети с Ι группой здоровья (практически здоровые) составляли 10,2%; ΙΙ группа (имеющие функциональные нарушения) — 38,2%; ΙΙΙ группа (имеющие хронические заболевания) — 29,1%; ΙV группа (имеющие заболевания, ведущие к инвалидизации) — 5,5%; V группа (дети-инвалиды) — 17%. См. Государственный доклад о реализации государственной политики в сфере охраны здоровья за 2016 год, https://www.rosminzdrav.ru/ministry/programms
[4] Например, https://www.pravmir.ru
[5] https://rosmintrud.ru/ministry/programms/16
[6] Например, https://www.miloserdie.ru
[7] http://assembly.coe.int
[8] https://nuzhnapomosh.ru/research/2017/sirotstvo/
[9] https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116052
[10] Например, http://www.demoscope.ru, https://www.psychologos.ru, http://www.gks.ru
[11] В 2017 году максимальная концентрация организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, сосредоточена именно в регионах группы D (в шести регионах группы от 27 до 33 такие организации, тогда как в регионах с уровнем A-C в среднем их в два раза меньше), https://fedstat.ru/indicator/37469
[12] Социально-демографический портрет России: по итогам Всероссийской переписи населения 2010 года, М., 2012, стр. 93 – 101, http://www.gks.ru
[13] https://iq.hse.ru
[14] http://www.roskazna.ru
[15] https://минобрнауки.рф
А именно, в таких структурах, как: территориальные органы (управления, отделы), созданные органом исполнительной власти субъекта РФ, а также органы местного самоуправления в составе субъекта РФ, на которых возложены полномочия по опеке и попечительству над несовершеннолетними гражданами
[16] http://www.gks.ru
[17] http://budget.gov.ru По неизвестным причинам в списке регионов на момент проведения анализа отсутствовала Белгородская область


Над материалом работали: Артем Тинчурин, Елизавета Язневич, Наталия Иванова, Наталия Фреик, Петр Силаев

Благодарим экспертов за помощь на разных этапах работы и надеемся на продолжение обсуждения результатов: Александр Спивак, Галина Семья, Елена Альшанская, Оксана Кучмаева, Светлана Беликова, Эльвира Гарифулина


Дополнительные материалы: Методология расчета Рейтинга | Полный отчет | Основные результаты | Комментарий О.Кучмаевой | Комментарий Э.Гарифулиной | Комментарий Е.Альшанской | Таблицы с данными

Другие исследования
Текст
0 из 0