Как стать донором костного мозга и почему это совсем не страшно

15 сентября этого года в России в четвертый раз отмечается Международный день донора костного мозга: по всей стране пройдут многочисленные акции под эгидой благотворительных фондов и Национального регистра потенциальных доноров костного мозга. Однако людей, для которых этот день является настоящим праздником, то есть доноров и реципиентов, в нашей стране по-прежнему немного. «Нужна помощь» рассказывает о сложившейся ситуации и о том, как присоединиться к числу тех, кто спасает жизни.

Рита Черепанова для ТД

Лучший донор для русского – чаще всего русский

Вопреки расхожему мнению, операция по пересадке костного мозга жизненно необходима не только тем, кто болен раком крови – лейкозом. Сегодня трансплантация костного мозга применяется при поражениях лимфатической системы, нейробластоме, апластической анемии и ряде наследственных заболеваний крови. Главная сложность – поиск максимально подходящего донора, который должен совпасть с реципиентом по HLA-типу (то есть тканевой совместимости). Примерно в 10 % случаев для пересадки подходит близкий родственник, чаще всего брат или сестра, но остальным пациентам донора подбирают в специально созданных базах данных.

В западных странах такие базы данных – регистры доноров костного мозга – создаются на протяжении десятков лет, а отечественный регистр получил полноценное финансирование всего 4 года назад. И если, например, в США и Германии количество протипированных доноров исчисляется миллионами, то в российском Национальном регистре потенциальных доноров костного мозга сегодня всего 84 тысячи человек. Их число растет с каждым годом, однако для страны со 150-миллионным населением этого катастрофически мало.

«Создание регистра требует очень большого количества средств и времени, – рассказывает координатор донорской службы благотворительного фонда AdVita Мария Костылева, – и поскольку поиском доноров сейчас в России занимаются в основном благотворительные организации, а не государство, то происходит это довольно медленно. С другой стороны, учитывая, что еще четыре года назад у нас было около 36 тысяч человек, а сейчас 84 тысячи, прирост ощутимый».

При этом важно понимать, что поиск российского донора для российского реципиента не только обходится значительно дешевле (150–300 тысяч рублей против 18 тысяч евро), но и в гораздо большей степени может закончиться положительным результатом из-за особенностей HLA-фенотипа населения различных стран. Так, при 84 тысячах доноров в российском регистре, уже проведено 229 операций с использованием их стволовых клеток, то есть в России вероятность найти донора с нужным реципиенту HLA-фенотипом составляет примерно 1 к 400, а в мире в целом 1 к 10 000.

«То, что сейчас больше половины ежемесячных трансплантаций делаются от российских доноров, однозначно говорит о том, что они подходят очень хорошо, – объясняет Мария Костылева, – и это очень веская причина для того, чтобы привлекать новых доноров именно в нашей стране. У нас особая смесь национальностей, и если человек, например, заболел раком где-нибудь в Башкортостане, то ему нужен HLA-тип, который присутствует среди башкирского народа, а если человек из Республики Алтай заболел, то в регистре нужны люди из РА. То есть чем больше национальностей будет представлено, чем больше наших соотечественников будет в регистре, тем больше будет и совпадений».

Плюсы расширения регистра доноров очевидны, однако государство пока не нацелено на работу в этом направлении: за счет бюджета по специальным квотам проводятся только сами трансплантации в нескольких крупных городах, а дорогостоящий поиск материала для пересадки ложится на плечи пациентов и благотворительных фондов. Во многом такое положение дел связано с отсутствием в России закона о донорстве, но есть и другие причины.

«Если бы государство развивало эту тему, люди бы, конечно, в регистр пошли, – уверена Мария Костылева, – а если регистр начнет прирастать очень резко и людей будут массово типировать, значит, будет делаться много трансплантаций, нужно будет открывать новые трансплантационные центры и обучать новые кадры, то есть вливать все больше и больше средств».

Все прошло быстро и хорошо

Несмотря на отсутствие государственной программы, количество российских доноров костного мозга постоянно растет. Часть из них рекрутируются во время акций Национального регистра, которые ежегодно проводятся в различных регионах страны, другие проходят процедуру на городских станции переливания крови и в клиниках крупных городов. В обоих случаях попасть в регистр может любой гражданин России в возрасте от 18 до 45 лет, не имеющий противопоказаний к донорству крови. Для этого достаточно подписать согласие на включение в список потенциальных доноров и сдать несколько миллилитров крови из вены. Впоследствии она пройдет HLA-типирование, результаты которого будут занесены в электронную базу данных. Все эти действия происходят в соответствии с мировыми стандартами донорства, то есть добровольно, безвозмездно и анонимно.

После типирования донор может вести обычный образ жизни. В случае совпадения его HLA-типа с HLA-типом пациента, которому требуется пересадка костного мозга, представители регистра немедленно выходят с ним на связь. Потенциального донора за счет принимающей стороны приглашают в регион, где пройдет операция, проводят полное обследование и только затем назначают дату пересадки. Забор материала производится двумя способами: либо стволовые клетки донора извлекают непосредственно из тазовой кости с помощью стерильного шприца и под общим наркозом, либо, стимулируя специальным препаратом их выброс в кровоток, отделяют в ходе процедуры афереза, которая напоминает обычное донорство тромбоцитов или плазмы крови.

«Ничего такого страшного не было, – рассказывает донор костного мозга Анна (имя изменено из соображений анонимности), – мне сказали, что я могу выбрать любой способ забора, но так как я в этом деле человек несведущий, я сказала, что решать должен врач. И врач той стороны, для которой я сдавала стволовые клетки, настоятельно попросила, чтобы это был способ сдачи через периферическую кровь. На протяжении недели мне делали уколы препарата «Лейкостим», а потом подошел день донации. Меня подготовили, я пришла в НИИ трансплантологии, мне прокололи вену на правой руке и вену на левой, подключили к специальному аппарату и стали гонять мою кровь. Гоняли на протяжении четырех часов и при помощи этого аппарата отделяли стволовые клетки, но за первые четыре часа не удалось собрать нужное количество клеток, а больше четырех часов проводить процедуру нельзя. Поэтому на следующий день мы все повторили. Самочувствие при этом было отличное, единственное, что когда кололи «Лейкостим», была небольшая ломота в мышцах и суставах, как при начальной стадии простуды, и немножко болела голова. А после самой донации вообще все было шикарно, я себя отлично чувствовала, у меня не было никакой слабости».

Между сдачей крови на HLA-типирование и операцией в случае Анны прошло два года. По ее словам, она уже забыла о том, что значится в регистре, однако HLA-тип Анны идеально совпал с генотипом девушки из Свердловской области, которой требовалась срочная пересадка костного мозга. Операция в петербургском НИИ трансплантологии имени Раисы Горбачевой прошла успешно и донорство Анны спасло жизнь совершенно незнакомого ей человека.

«Я очень жду нашей скорой встречи, – говорит Анна, – личной встречи людей, которые никогда ничего друг о друге не знали. Единственное, что я знаю сейчас, что это женщина, молодая мама, у которой маленький ребенок, и после родов она заболела, ей понадобился донор стволовых клеток. Главное, что все прошло хорошо. Мой человек жив. Человек, для которого я сдавала клетки».

 

 

Автор: Илья Семенов
Другие записи блога
Текст
0 из 0