Как проект «Не разлей вода» помогает детям вернуться из детдомов к родным

Успех!

Героине статьи Насти Лотаревой «Плохая мать» Ане вернули детей. Об этом нам рассказали в фонде «Дети наши». В октябре у Ани забрали девочек без видимых на то причин. А на прошлой неделе все три воссоединились с мамой, бабушкой и младшей сестренкой. Огромное за это спасибо проекту фонда «Дети наши» «Не разлей вода». На вопрос, почему еще находятся люди, которым кажется, что в детдоме лучше, чем в семье, отвечает Диана Зевина, руководитель проекта «Не разлей вода».

Иллюстрация Риты Черепановой для ТД

История Ани кажется невероятной. Жила, воспитывала детей, и вдруг без видимых причин у нее их забирают. Как это вообще возможно?

— Сразу оговорюсь, что в случае Анны речь идет не об изъятии, а о помещении детей в учреждение по заявлению родителя. Но часто такие заявления пишутся под давлением опеки и других контролирующих инстанций. Во-первых, недостаточно развита профилактическая работа с семьей. Это касается всех регионов, не только Смоленской области. Нет специалистов, которые умеют работать с родителями, мотивировать их на изменения в жизни, учить тому, что родители по какой-то причине не умеют. Нет ресурсов на материальную помощь семье, если это необходимо. Во-вторых, если с детьми что-то случится в семье, отвечать будет опека, а если в учреждении – администрация учреждения (кроме того, многое из того, что случается в учреждения, остается незамеченным). Поэтому сотрудники опеки страхуются. Чтобы чего-то не вышло, они предлагают родителями поместить детей в детский дом временно, если у родителей не хватает каких-то ресурсов.

Каких, например?

— Они могут не понимать, как ухаживать за детьми (это особенно часто бывает в случае, если родители – выпускники детских домов). Жилье может быть неблагоустроенное, с беспорядком внутри, может не хватать продуктов, одежды. Родители могут не следить за успеваемостью детей и посещением школы. Могут выпивать. Это практически те же причины, что и при изъятии. Детей можно забрать в том случае, если родители о них не заботятся, оставляют в опасности, жестоко обращаются. Когда ситуация совсем критическая, детей забирают. Но сейчас органы опеки стремятся забирать детей реже, у них контролируют показатели по количеству изъятий и последующего лишения прав. Поэтому в любой «неясной» ситуации они просят родителей написать то самое заявление. Наверное, надо добавить, что привязанность ребенка к родителю и эмоциональная связь между ними никак не учитывается и в расчет не принимается. Смотрят обычно только на очевидные признаки материального благополучия или неблагополучия.

Что вы делаете для решения этой проблемы и как оцениваете успешность своей работы?

— В Смоленской области мы работаем с семьями, где есть риск попадания детей в сиротские учреждения и с детьми в самих сиротских учреждениях. В первом случае наша задача сделать так, чтобы ребенок остался в семье. С воспитанниками детских домов мы работаем на возвращение их в кровную семью или на восстановление отношений с родителями и кровными родственниками. Совсем хороший результат – это когда дети остаются в семье или возвращаются туда. Но не всегда родители настолько ресурсны, что ребенка можно вернуть. Чаще получается восстановить отношения, сделать так, что родители и дети регулярно созваниваются, родители приезжают к детям. Мы считаем семью наиболее благоприятной средой для воспитания ребенка. Это подтверждено многочисленными психологическими исследованиями. Но даже если ребенка нельзя вернуть, общение с родителями, понимание того, что он для них важен и нужен, что он любим, дает ребенку ощущения почвы пол ногами, большую эмоциональную устойчивость, а значит, больше шансов адаптироваться и состояться в жизни. Соответственно, успех для нас – это когда дети остаются в семье, когда дети возвращаются туда, когда восстанавливаются или сохраняются отношения детей с родными.

Расскажите про воспроизведение сиротства и как с ним связана ваша работа?

— Воспроизведение сиротства – это когда дети тех, кто вырос в детском доме, попадают в детские дома. Это происходит из-за того, что выпускники детских домов плохо представляют себе, как это – быть родителями, у них сложно с навыками воспитания детей, ухода за детьми. Кроме того, они слабо социализированы, у них бывают проблемы с планированием бюджета, ведением домашнего хозяйства, да и просто на работу устроиться сложно. Поэтому сохраняя ребенка в семье, пусть и не с самыми успешными родителями, и поддерживая их, мы прерываем цепочку воспроизведения сиротства.

Как объяснить людям, что даже не самая лучшая мать, (например, пьяница) лучше, чем жизнь в детдоме, даже с  учетом поездок на море и подарков?

— Для нормального формирования личности ребенку прежде всего нужна эмоциональная связь с близкими взрослыми, так называемая привязанность. Материальные условия вторичны. Материальные условия можно помочь организовать, оказав помощь семье. А создать другую эмоциональную привязанность вне семьи невозможно (только с большим трудом и без гарантий – в приемной семье).

Статистика: дети, оставшихся без попечения родителей, по годам.


Если свериться со статистикой, то видно, что с годами количество сирот стабильно сокращается, начиная с 2006 года. И все же их очень и очень много. При этом, у многих воспитанников детских домов остались близкие родственники, общение с которыми очень нужно этим детям. Это тот ресурс, который поможет им в будущем не потеряться в жизниРебенку очень важно знать, что он не появился из ниоткуда, и где-то есть родной ему человек. Поэтому и был создан проект «Не разлей вода». С его помощью дети и родители находят друг друга. А в случае Ани и ее дочек — воссоединяются, снова становятся семьей.

Мы с вами помогаем Диане Зевиной и другим сотрудникам проекта «Не разлей вода» делать свою работу, вот этим сбором. Это бесценно. Спасибо, что вы участвуете в этом!

 

 

0 Оставить комментарий
Другие записи блога
Текст
0 из 0